Спецпроект: театральная кухня

Когда театр начинается не только с вешалки

Как мы это сделали
Во Всемирный день театра «Рейтинги» решили рассказать, как и кем, не считая актеров, творится театральная магия. О том, как состарить человеческое лицо, сделать березу из канализационной трубы, а из чая — коньяк, нам рассказали сотрудники Мордовского национального театра.
Автор всех фото — Олег Романов.

Свет

Фото: Олег Романов

Сцену национального театра освещают 100 ламп и фонарей, и всеми во время спектакля из своей рубки управляет осветитель Арсений Фролов.
Арсений работает в театре уже восемь лет, в его рубке стоит пульт с огромным количеством кнопок, за которым он, как пианист за роялем, играет музыку света. Выделяет одного актера, направляя на него луч прожектора и затемняя сцену, создает сумерки, смешивая синий и темный свет, наводит страх на зрителя с помощью теней... Управлять таким количеством ламп вручную трудно, поэтому для каждого спектакля и для каждой картины пишутся программы, чтобы при нажатии на одну кнопку начинали работать несколько определенных фонарей. Порой на один спектакль приходится сто программ длительностью несколько секунд.

С одной стороны, это облегчает процесс работы, с другой — создает конфликт между осветителем и актером

Актер, на которого в определенный момент должен падать свет, в отличие от фонаря, всегда встает по-разному и порой оказывается в темноте. В таких случаях осветитель уже сам, без программы, перемещает фонарь. Главная задача света — должно быть видно лицо актера.

Звук

Фото: Олег Романов

За 30 лет профессионального стажа Вячеслав Рузманов успел поработать почти во всех театрах города: музыкальном, русском драматическом... Последние пятнадцать лет звукорежиссер и художник по свету служит в национальном театре.
Из своей рубки на втором этаже бельэтажа Вячеслав распределяет в зале звук мощностью в шесть киловатт: сбоку от зрителей, спереди и сзади. Какая музыка должна играть, в какой промежуток времени, нужны ли акценты, когда определенная фраза или взмах руки оттеняется звуком, решает режиссер, а подбирает всё музыкальный руководитель театра. Зачастую это делает и сам звукорежиссер — ищет несколько вариантов выстрелов, хлопков. Все треки обрабатываются, если нужно, выписываются в определенном порядке и включаются механически.

В некоторых театрах есть спектакли, где все треки включаются автоматически друг за другом, и там уже актеры подстраиваются под игру музыки. а не музыка под игру актеров

В национальном театре музыкальное сопровождение и игра репетируются, стараются идти синхронно. Если актер забыл реплику, после которой должна идти музыка, звукорежиссер все равно ее включит — музыка в спектакле должна быть всегда.

Бутафор

Фото: Олег Романов

Над бутафорией театра трудятся бутафор Алексей Пырсиков и художник-декоратор Татьяна Чувыкина. Мастера служат в театре уже более 20 лет и за эти годы научились делать из подручных средств буквально всё: пирожки и тыкву — из пенопласта, березу — из канализационных труб, ружья XVIII века — из дерева, руки — из гипса...

Что-то можно принести из дома или даже достать из помойки

Для работы Алексею и Татьяне нужны только список реквизита от режиссера и эскизы бутафории от художника-постановщика. Что, из чего и как сделать, придумывают сами.

Реквизит

Фото: Олег Романов

Сколько у заведующей реквизиторским цехом Натальи Паршиной вещей на складе, так сразу и не скажешь — список переваливает за сотни страниц. За театральным добром Наталья следит уже десять лет. В обязанности девушки входит хранение и раскладка реквизита на сцене, а также покупка и подготовка продуктового материала. Чай она превращает в коньяк, а яблочный или вишневый сок — в вино.

Рыбу, в которую вцепаются зубами актеры во время спектакля «Не в свои сани не садись», Наталья покупает и тщательно чистит от костей перед каждым спектаклем

Список реквизита дает режиссер, что-то делается в отделе бутафории, что-то приносится из дома. На каждом реквизите должен стоять номер — во время спектакля его можно увидеть на подошве сапог или ботинок актеров. Еще на сценических атрибутах можно заметить выдержки из пьесы — это актерские шпаргалки.
В спектаклях реквизитору тоже удается поучаствовать: в «Ретро» именно Наталья десять минут за занавеской трясет палочкой с белым пушистым наконечником у окна, имитируя голубя, а во время антракта спектакля «Лгун» в черном пеньюаре и вуали переставляет стулья, убирает посуду и раскладывает подушки.

Пошив

Фото: Олег Романов

Сценические костюмы, платья, декорации и тряпочный реквизит театра — дело рук трех закройщиц-портних из отдела пошива: Людмилы Соболевой, Раисы Цибисовой и Светланы Поздняковой. Костюмы шьются для каждого спектакля отдельно, согласно эскизам художника или фантазии мастериц — например, костюмы для новогоднего представления сотрудницы полностью придумывали сами. Наряды шьются индивидуально под каждого актера. На тот случай, если актер изменился (или изменились его формы), у портних есть свои хитрости: штанишки делаются на резиночках, юбочки — со складочками, ставятся запасы и крупные стяжки.

На подготовку всех костюмов обычно дается не больше месяца, но накладок в отделе не было ни разу: портнихи могут задержаться после работы, выйти в выходной и даже остаться ночевать

Гримгримёр

Идти служить в театр гримером Юлия Синицина долго не решалась — боялась ответственности и непростых характеров актеров. Но 7 лет за подготовкой париков и накладкой художественного мейкапа пролетели незаметно. Теперь Юля может состарить или омолодить любое лицо за 10–20 минут, умело играя светлыми и темными тенями; придать лицу уродства, приклеив к нему бородавки из мастики или огромный нос; удалить актеру зуб, закрасив его темным карандашом, или нарисовать шрам (тут фокус такой: нужно нанести клей для стягивания и закрасить шов).
Образы, будь то полный грим или простая подводка глаз,обсуждаются с режиссером заранее и в процессе репетиций дорабатываются.
За париками актеров требуется отдельный уход. Изделия из натуральных, искусственных, конских волос и даже пеньки нужно тщательно прочесать, очистить от клея и заново уложить после спектакля. Так они дольше сохраняют презентабельный вид.

Самому старому парику в театре больше 30 лет

Обычно грим держится весь спектакль, но если есть сцены драки или актер сам нечаянно смазал мейк, гример находится на рабочем месте и оперативно поправляет лицо и прическу.

Синхронный перевод

Фото: Олег Романов

Во время спектаклей на эрзянском или мокшанском языках в театре русскоговорящим зрителям выдают специальные наушники, в которых приятный женский голос дублирует текст пьесы на русском. Голос в наушнике — это актриса Ольга Грузнова.
В театре Ольга уже двенадцать лет и последние три года совмещает актерскую профессию с профессией синхронного переводчика. Для работы ей нужны наушники и пульт, на котором всего две кнопки (включение микрофона и пауза) и регулятор звука. Новые постановки актриса читает с листа, старые уже успела выучить наизусть. Перед премьерой спектакля переводчик репетирует текст вместе с актерами: подстраивается под темп, делает себе заметки о паузах, эмоциональной подаче.

Главная сложность работы синхронного переводчика — говорить в унисон с актерами

Хитростей масса: нужно не забегать вперед и не опаздывать, чтобы у зрителя сформировалось правильное восприятие происходящего. Нужно уметь подбирать тембр и уровень громкости: не переходить на крик или шепот. Если говорить слишком тихо, слушатели начнут прибавлять громкость на приемнике, и перевод будет звучать в колонках зала, мешая актерам. Нельзя читать текст монотонно — за два часа спектакля зритель просто устанет от однообразного звучания у себя в ушах. Естественно, зритель не должен слышать, как диктор откашливается или пьет воду. Если это необходимо, то нажимается кнопка паузы, но, как правило, Ольга полностью погружается в процесс, включаясь в игру актеров, и не прерывается.

Вместо послесловия

Вопросы и ответы у всех участников проекта были разные, но одна фраза прозвучала из уст каждого.

Театр – это судьба. Сюда просто попадаешь и остаешься навсегда.

Поделитесь статьей с друзьями в соцсетях: