Только весна растопила последний снег, я занялся своим любимым делом — достал с антресоли допотопный стационарный телефон (поговаривают, винтажные устройства возвращаются в моду) и принялся обзванивать друзей с приглашением на первое весеннее рандеву. Позднее они расскажут мне: когда в квартире раздавался хорошо забытый, оставшийся в далеком прошлом, звонок аппарата, они задавались только одним вопросом: уж не сам ли Господь Бог до них дозвонился в такую рань? Близилась Пасха.
Субботним утром, накануне Вербного воскресенья, мы встретились у Самолёта на аллее по Пролетарской улице. Я, как вы понимаете, предусмотрительно захватил с собой фляжечку, из которой мы все самозабвенно выпили дорогого коньяка (всё до последней капли — «жадные до водки», как сказала бы одна противная шеф-редакторша). Костя Сахаров (или Десертный серийник, как я его называю), по собственному обыкновению, привел с собой всех своих женщин — подругу Ирэн и партнершу по танцам Люсю. Пожал мне руку вечно липкими пальцами. Рот у него уже с утра был в сахарной пудре. Боренька Жадобин пришел один, но весь прямо-таки светился от счастья, не иначе любовный интерес замаячил на горизонте. Я же появился в сопровождении Элеоноры Сытой — несколько заносчивой, но весьма приятной женщины, что называется, из народа.
Последним, вы не поверите, прямо из театра, подобно черту из табакерки, выскочил кинотеатральный критик, мой ближайший коллега, Ибо Ацн. Что он там делал в такую рань, остается загадкой, но галстук всё же где-то оставил. Короче говоря, были все наши.
А в городе тем временем начиналась золотая пора местных кафе, кафетериев и кофеен! По Советской они совершенно удобно расположились в рядок, как синички на жердочке — начинается всё с Чайной лавки «Цыбик», дальше кофейни Coffee Like и «Алекс Кофе», Дом шоколада «Масторава» и «Городское кафе № 31» у самого Национального театра.
Город оттаял, люди оттаяли! Люсенька (партнёрша Кости) заметила, как горожане буквально «плывут» по Советской площади — лёгкие, светлые от лучей нового солнца. Весна беспримерно преображает человечество, в первую очередь, конечно, украшает лица радостью, но и наряды горожане выгуливают самые свежие, временами, самые смелые. О, сколько разнообразных пальто и легких сапожек мы наблюдали, пока шли от «Цыбика» вниз по площади!
— Господа, коньяку и чаю уже испили, пора разжиться хорошим бодрящим кофе, — вставил, как обычно, свои пятнадцать копеек Ибо Ацн, и мы свернули в Coffee Like.
И вот какую общегородскую картину я увидел профессиональным взглядом гастрономического критика: солнце, хоть и освещает лица, пока не греет, люди тянутся к теплу, именно поэтому я и говорю о золотом времени наших кофеен. Наступит май и откроются летники, пейзаж станет ещё краше, но пока горожане стремятся спрятаться от ветра внутри, за крошечными столиками — выпить кофе и перекусить.
Если считать суммарно, в городе наберется более ста наименований различного чая, всевозможного кофе и разнообразных коктейлей. Посудите сами: Раф «Фисташковый тарт с рикоттой и клюквой», Латте «Лимонный пирог», Горячий шоколад юдзу, Лавандовый раф (разумеется), Чай «Ежевика-можжевельник-мята», Кофе «Клубника со сливками», Латте «Матча-Манго», Чай Степана Эрьзи (внезапно), Кофе по-турецки, Флэт-уайт «Крепкий орешек», Томленый в печи чай «Тикшень чай» (известно), Жасминовый чай с сырной пеной — и это лишь малая часть всего многообразия. Где-то они друг друга повторяют, где-то абсолютно оригинальны, какие-то идеи идут в развитие: если у кого-то появился напиток с малиной, дальше пойдет еще и голубика и прочее. Более того, надо понимать, что это еще «Баблзавр» не набрал свою силу, он просыпается к лету.
Что касается напитков, встретили нас везде достойнейшим образом — богато, разнообразно, тепло и вкусно. Тогда в моей голове родилась идея, и я тут же позвонил противной шеф-редакторше. Не к Вербному воскресенью в нашем обществе была помянута Саша Хоровод, но трубку, ко всеобщему изумлению, всё-таки взяла с третьей попытки (я по привычке позвонил на домашний, а она знать не знала, что у нее таковой имеется).
— Саша, — закричал я в трубку, — в апреле будем делать рейтинг эспрессо!
— Почему эспрессо? — спросила она нарочито безразлично, но я услышал приглушенный звук — так шариковая ручка (одна из ее безумных шариковых ручек) царапает бумагу.
— Потому что это базовый напиток, понимаешь? Базовый! Всё остальное только на нём и основано.
— Я подумаю, — ответила она и бросила трубку. В вокабуляре Саши Хоровод это значит «ладно» — ленивое и снисходительное, я бы даже сказал, издевательское.
Огорчало меня во всем этом только одно и со мной был истерически солидарен, пожалуй, впервые за всё знакомство, Костя Сахаров — мы не встретили ни одного выдающегося десерта. Ох, какое всё однообразное, товарищи! Нет красивой, яркой изюминки, выверенного годами, уникального, вкусного продукта!
— Одни чизкейки, — бубнил под руку Сахаров. — Манго-маракуйя, черника, голубика, карамель, Сан-Себастьян... Город чизкейков, не иначе.
Да, всё крайне банально, избито, примитивно. А ведь так хочется, чтобы появилось что-то интересное, вкусное, даже внезапное! Что-то, за чем мне захочется вернуться. Что-то, что сразит меня наповал, чтобы я весь замер и преисполнился. И речь ведь не только обо мне, не только о сладкоежке Косте Сахарове, который в этом смысле исключительно всеяден (не станет пирожных, он будет грызть рафинад), речь обо всех жителях города. Поверьте мне, они обожают ваши кофейни, они ждут этих сладких новинок, как манны небесной, так подарите им удовольствие! Не лишайте выдающихся сладостей! Найдите изюминку, найдите свою фишку — не предавайте городские десерты забвению.
— Вы, мужчины, слишком торопитесь, — резонно заметила Элеонора Сытая. — Вот увидите, к лету вы обязательно получите то, чего так жаждете. Это известная весенняя заминка, летом всё образуется, дайте время.
Мы с Элеонорой тактично согласились, но на всякий случай скрестили пальцы за спиной — пусть каждое кафе будет иметь свое значимое, запоминающееся десертное блюдо. Я думаю, тем самым мы немного разовьем нашу городскую культуру кофеен и тогда гостей к вам, господа-рестораторы, я обещаю, придет гораздо больше, чем сейчас.
В томных рассуждениях мы спустились до «Масторавы», обнаружили... кирпичи. Да, господа, на площади кипит работа. К 1 июля обещают закончить реконструкцию проспекта Ленина — будем надеяться, что получим хорошую пешеходную зону, потому что основательное, крепкое дело видно невооруженным глазом. Всё озеленят, установят современное освещение, малые архитектурные формы, скамеечки, разумеется, деревца.
Я уже представляю, как приведу сюда свою спутницу прогуляться перед очередным визитом в ресторацию.
Близился обед. Мы снова пересекли площадь и, по пути в «Биг Пиг», заглянули в «Тёмную материю», где Сахаров опять накинулся на сладости, а Боренька Жадобин присмотрел неплохой столик для свидания — я это понял по его щенячьим глазам. Плотно пообедав в «Биг Пиге», отправились в кинотеатр. Ибо Ацн потащил нас ознакомиться с новым «Грозовым перевалом» — весь сеанс вздыхал и ёрзал в кресле, колонку писать отказался. Впереди нас ждал насыщенный вечер, и мы были к нему безусловно готовы. Близилось время...
...угарной миксологии
Отсмотрев эротически-психиатрическую картину, наш ласковый бомонд двинулся обратно в Центр. Дальше речь пойдет о традициях и новых веяниях времени, от которых нам, как выяснилось, никуда не деться, они во всём и повсюду.
Из Петербурга, с любовью и похмельем, к нам приехала и буквально прилипла с усердием жвачки, миленькая традиция пить настойки. Помяните мое слово, в этом году она будет крайне активно развиваться. Обратите внимание, в этой части нашего маршрута Ирэн и Люся (спутницы Кости Сахарова) наконец-то нашли жирную точку соприкосновения и женской солидарности.
— Поймите, — щебетала Люся, — настойки — это эстетика.
— Верно! Даже больше того, это эстетика нашего человека, интеллигентного русского человека, — восторженно соглашалась Ирэн.
— Ах, как хорошо, что мы с тобой подружились!
Элеонора Сытая с ними была в корне не согласна. Она еще помнила те времена (и грезила ими), когда в Саранске можно было найти прекрасные виды бургундского вина, очаровательные бутылочки Бароло, хорошее игристое. Я в этом смысле с Элеонорой был несколько солидарен — появлялся даже неплохой Сотерн. Наши рестораны разрабатывали изумительные винные карты и даже имели собственных сомелье. Но потом мода сменилась на крафтовое пиво, особенно оригинальные потребители ударились в культуру сидра, теперь на смену всему вышеупомянутому пришли настойки.
Сразу оговорюсь, далее я представлю общегородскую картину. Настойки уже набрали свою популярность, они присутствуют во многих заведениях Саранска: «Биг Пиг», бар «Раз на раз не приходится», Горбуфет «Шашлычная», рюмочная «У мамы Наты» и прочие, и прочие, и прочие.
Всюду настойки! Настойки, настойки, настойки — нет им конца и края, изумительный алкогольный хаос вкусов и чувств. По 10, по 30, по 40, по 60, по 100 штук подают и все разного посола! И с огурцами, и с борщами, и с чечевицей на зеленом горошке, и с соком диких креветок, боярышника, ментола, холодца, хрена! Каких только названий нет! И я, вы знаете, пришел в некоторое замешательство. Боже мой, да что же это такое? Это признак безвкусицы или экономическая реакция? Не бедность ли нас привела к настойкам, милые горожане?! Не сирость ли наших душ стремится к сердитой простоте?
Разбираясь в понимании настойки, как напитка, я пришел к тому, что непременно важно выяснить, а что же нам в самом деле подают? Как их настаивают, где, на чем? И почему на утро так изуверски плохо? Варенье ли это, смешанное с водкой? Или водка, которая терпеливо настаивалась на многообразии вкусов, представленных в барной карте?
А вкусов, как вы уже поняли, немерено. На первый взгляд, это очень вкусно. И тут любой гурман меня поймет, в настойке главное не ошарашенная сладость или кислятина, а объемное присутствие напитка, его содержание. Давайте вспомним в конце концов испанские ратафии, малиновки, сладкие наливки, которые действительно настаиваются на ягодах, горькие биттеры и бальзамы. Суть технологии заключается в том, чтобы передать спирту все эфирные масла и биологически активные вещества продукта. Ничего такого мы, увы, не встречаем и тонкого разнообразия вкусов тоже не видим.
— Вишня, груша, клюква, банан, манго-маракуйя, киви, Рафаэлло, крыжовник, томат... — читает Боря Жадобин меню. — Господи, помилуй нас, грешных, — и тихонько крестится.
— Как бы это просто где-нибудь в тарах с водкой не мешалось, — кивает Ибо Ацн и глядит на меня в упор.
Я молчу, вопрос остается открытым. И это самый главный вопрос. Не к какому-то конкретному заведению, а к культуре в целом. Она вообще есть? И если есть, то, о чем она? Хотелось бы, раз уж горожане пьют настойки, раз уж мы развиваем эту культуру в городе, понимать: из чего, как, зачем, по какой технологии и по какому рецепту их делают. Это один большой и очень важный вопрос.
Были в нашем вечернем маршруте два заведения, на которых мне бы хотелось остановиться особенно, потому что они как нельзя лучше характеризуют время. Горбуфет «Шашлычная» и рюмочная «У мамы Наты» — заведения, похожие по концепции, отсылающей нас в прошлое, но совершенно разные по эстетическому восприятию. В меню — многообразие различных закусок, одаривающих лихо и преимущественно из 90х. Я предполагаю, что это своего рода оммаж на кризисное меню «лихой годины». Это интересный подход. Как я уже сказал выше, оба заведения хорошо отражают наше время, как бы противоречиво это ни звучало, вы, полагаю, понимаете, о чем я. Обе концепции, должен отметить, реализованы с умом. В баре «У мамы Наты» хорошо поработали с декором — антуражно, интересно и хорошо обрамляет культуру. В гастробаре «Шашлычная» атмосферно и аутентично, заведение хорошо отражает культуру переходного периода, пограничье между СССР и Россией. Большой плюс этого заведения заключается еще и в том, что здесь есть свой гастрономический акцент — шашлык. Рюмочной «У мамы Наты» такого аутентичного блюда, на мой взгляд, не достаёт — вереница закусок сбивает с толку (большинство блюд, разбросанных по меню в разные разделы, это, извините, закуски). Что-то всё-таки должно стоять в середине стола — что-то основательное.
Во всяком случае, обе истории мне очень любопытны. Это такая хорошая лакмусовая бумажка времени. Более того, я думаю, эти модели действительно будут экономически оправданы — это хороший заход с точки зрения бизнеса развлечений. Глубокой истории для гурмана там, разумеется, не найдешь, но и задачи такой не стояло.
— Что думаешь? — обратился я к Элеоноре, пока она листала очередную барную карту.
— Я думаю, что среди коктейльного настроения в городе началось время угарной миксологии, — не раздумывая отозвалась она и протянула мне меню. Элеонора всегда очень точно подбирала цепляющие формулировки.
Я был вынужден с ней согласиться. С коктейлями за последнее время местные бармены перемудрили на годы вперед. До той степени, что мы их как-то даже перестали понимать — не барменов, разумеется, а коктейли, с барменами как раз все понятно, это неминуемый рост, им хочется двигаться дальше, выходить за рамки, мудрить временами, потому что это увлекательно. И в этом совершенствовании, в этой попытке удивить, объяснимо потерялись наши горожане. Быть может, пришло время вернуться на два шага назад? Быть может, пора заново познакомиться с классикой? Космополитен, Маргарита, Негрони, Манхеттен, Дайкири, Белый русский. Возможно, пришло время снова приобщать горожан к этому искусству, к коктейльной культуре — время, как вы могли заметить, делает круг. Сначала приобщить к культуре, потом продвигать авторское.
Когда мы снова вышли в упоительную полуночную улицу, в душе моей родилось сердечное пожелание горожанам. Зима ушла надолго, но не навсегда. Наслаждайтесь этой весной, хватайте ее руками, пусть весны будет много. Гуляйте утром и вечером, наслаждайтесь этой прохладой и солнцем. Потратьтесь на кофе, поддержите наших ребят, они очень стараются. Иногда ужинайте в ресторанах, заказывайте коктейли, шумными вечерами пейте настойки, но будьте осторожны — главное, не перебарщивайте. Наслаждайтесь городом, горожанами и собой.
— Хочешь секрет? — спрашиваю Элеонору, пока мы всей честной компанией петляем дворами в поисках оврага (не спрашивайте, позже).
— Разумеется.
— Скоро на Советской появится кое-что новенькое. Это сюрприз.
Овраг мы, разумеется, нашли. Собрали вербу. Постучали друг по другу веточками и разошлись. Близилась Пасха.
