В этом интервью мы не только обсуждаем проект «Не коротко о детях», но и поднимаем несколько важных вопросов о маленьких людях
Как мы это сделали
Саша Хоровод: Всякий раз, когда я берусь писать всевозможные вступления о своих друзьях, я не знаю, с чего начать. Несметное количество слов было потрачено на то, что мы все еще работаем в одном офисе и периодически проникаем в деятельность друг друга с такой ловкостью, что в конце концов сами путаемся в должностях. Иногда я вдруг становлюсь клериком «Лого Полиса», художественным руководителем Школы искусств LP, сценаристом художественно-ролевых игр. Зачем я в очередной раз все это говорю? Мне доставляет исключительное удовольствие ассоциировать себя с ними.
Сегодня мы встретились (это было не сложно) с программным директором Системы детских образовательных лагерей «Лого Полис», Марией Авдеевой, чтобы обсудить новое семейное пространство «Не коротко о детях», которое она придумала и реализовала вместе с Анной Ларькиной и Надеждой Чепухиной. Разумеется, обсуждением нового проекта мы не ограничились. Признаться, в разговорах друг с другом мы редко поднимаем профессиональные темы, а тут представилась уникальная возможность — мы обсудили все, что меня интересовало.
Маша, я думаю, многие, кто следит за «Городскими рейтингами» и знает, что мы связаны с системой детских образовательных лагерей «Лого Полис», косвенно знакомы и с тобой. В основном ты известна как специалист по работе с клериками (вожатыми). В какой-то момент в твоей жизни случился поворот в сторону общественной деятельности. Расскажи, с чем это связано?
Это была моя мечта. Когда я училась в школе и выбирала будущую профессию, я решила стать учителем русского языка и литературы, потому что во время учебы мне этого немного не хватило.
Кроме того, в школьные годы мне очень нравилась общественная деятельность именно в контексте благотворительности. Несмотря на то, что в «Лого Полисе» мы действительно очень много делаем для детей, это все-таки бизнес. И одна из целей, помимо всех добрых и светлых, это зарабатывание денег. Год назад мне в управление передали благотворительный фонд «Кружок», тогда я представляла, что наконец-то займусь благотворительностью, как мечтала всю свою жизнь — сейчас я понимаю, что это было немного инфантильно с моей стороны. Возможно, сработали паттерны из массовой культуры, примеры уже самодостаточных людей, которые занимаются благотворительностью, а может у меня просто натура такая — я люблю, когда люди радуются, люблю делать подарки, мне это доставляет дикое удовольствие, я бы даже назвала это своим хобби.
Потом у меня появился фонд, но ничего из того, о чем я мечтала, не случилось. В этом году я поняла, что всё застопорилось из-за того, что я по факту ничего не делала. Да, были государственные заказы, которые мы реализовывали с РДДМ для детей из многодетных семей, но своего продукта не было.
Год назад я побывала в Москве на KidsPro — это форум про детские лагеря, но фактически мероприятие для родителей. Многое там было посвящено педагогике, детскому отдыху. Меня всегда печалило, что в Саранске таких событий не организовывают. Рассказала, что хочу провести форум для родителей у нас своей главной коллеге, управляющей системы детских образовательных лагерей «Лого Полис», Евгении Кудашкиной. Она ничего против не имела и быстро дала «добро» на реализацию проекта. Тогда я написала Анне Ларькиной, директору Мордовского делового товарищества, потому что знала, что она делает много крутых проектов и понимала, что никто другой мне не поможет. Аня согласилась с легкостью. И когда первая встреча «Не коротко о детях» состоялась, Женя Кудашкина подошла ко мне и сказала, что никогда бы не подумала, что все это действительно воплотится в жизнь, потому что мечта была весьма призрачная, я это прекрасно понимаю.
Мне просто хотелось сделать так, чтобы родители города знали о своих детях чуть больше.
Кстати, первой, кто меня подтолкнул к созданию «Не коротко о детях», была родительница ребенка «Лого Полиса» — она увидела, что я ездила в Петербург на обучение к одному прикольном педагогу и сказала, что было бы здорово увидеть нечто подобное в Саранске. Вот как-то так все и началось.
Мы можем говорить, что «Не коротко о детях», это такой, пожалуй, семейный проект?
Абсолютно точно. Это проект, созданный для детей и родителей.
А зачем он?
Мне кажется, большинство семейных проектов, которые реализуются в нашем регионе и по стране в целом, зачастую направлены на продолжение рода, укрепление семейных ценностей и прочее и прочее. Но никто не говорит, что делать с теми детьми, которые у нас уже есть? Как быть с подростками? Пожалуй, «Не коротко о детях» — первое мероприятие в нашем городе, посвященное этому вопросу.
На первую встречу к нам пришли разные родители — были мои ровесники (прим. ред.: Маше 27 лет), были мамы, у которых первые дети появились в достаточно позднем возрасте. И все одинаково не знали, что делать, все задавались одними и теми же вопросами.
Тогда я подумала, что материнство вообще не зависит от возраста — ты все равно не знаешь, что именно делать.
Ты все равно не понимаешь, как обходиться с человеком, за которого ты до определенного момента несешь ответственность, для которого ты буквально центр мира какое-то время.
Поэтому мы старались выбирать спикеров из разных сфер: экспертов в педагогике, психологии, спорте. Вообще, мы попытались объять необъятное, чтобы взглянуть на ребенка с разных точек зрения. А дети в это время играли — делали то, что свойственно и необходимо их природе. Родители отдыхали от детей, дети — от родителей. Я считаю, что проект не имел бы право на существование, если бы он представлял собой только лекторий для родителей, это противоречит его сути. Зачем он тогда? Чтобы родитель искал, с кем оставить ребенка на время, пока будет занят у нас? Нет, так не пойдет. Пока родители слушали спикеров, дети были в надежных руках. Я думаю, это не стандартная практика для условных лекториев, но по нашему опыту рабочая.
Я бы сказала, прогрессивная практика.
Я всё-таки уточню, наверняка подобные истории есть, но существуют они в ином формате — родители приходят на форум, маленьких детей оставляют в игровой комнате, а подростки где-то слоняются, либо сидят в телефоне и ждут маму. Мы постарались учесть разный возраст, но заявляли изначально игровую программу для детей от 6 до 17 лет. Тем не менее, были и трехлетние дети, с которыми мы тоже занимались, играли, но ориентировались прямо в процессе. В следующую встречу мы придумаем отдельное занятия и для совсем маленьких.
Я поприсутствовала на мероприятии и обратила внимание на то, что родителей было не очень много. Встреча получилась камерной. Я понимаю, это первая попытка, проба пера. Но как ты думаешь, родителей вообще заботят их дети? А ты, я знаю, работаешь с разными родителями и детьми. Пусть твой ответ будет максимально субъективным, но по твоему опыту, родителям есть дело до их детей или они растут, как бы грубо это ни звучало, как рудимент?
Если ты хочешь правду, то второй вариант. Именно поэтому так важно «Не коротко о детях». К большому сожалению, родители и сами понимают, что они ничего не знают о собственных детях, но в наши анкетах, например, упорно отмечают, что на 100% знают своих детей, что на 10 из 10 оценивают их самостоятельность. Когда мы встречаемся с этими детьми, они все безусловно прекрасны, но они совершенно не те, какими их описали родители в анкете. Показателен и наш проект «Друзья», в рамках которого родители могут понаблюдать за своими детьми во время игры. Многие потом говорят, что никогда не видели своих детей такими, потому что в семье они себя ведут совершенно иначе.
Могу сказать, что любой, кто посетил «Не коротко о детях», совершенно точно заинтересован в своем ребенке, потому что он уже пришел и знал с самого начала, что будет происходить и кто будет выступать в качестве спикеров.
Да, мы не собрали полный зал, не было вокруг этой истории бурного ажиотажа, хотя по предварительной регистрации мы готовились, скажем так, к большему размаху. Я хочу сказать, безусловно родителям не все равно на своих детей (если мы говорим про более-менее адекватных, среднестатистических представителей общества), но они ошибочно думают, будто все про них знаю. И это, к сожалению, самая большая ошибка в принципе человечества.
У меня есть интересное наблюдение: когда я присоединилась к вашему мероприятию, встретила своего знакомого. Он «засветился» в сториз одного из присутствующих блогеров и ему сразу написал друг: «У тебя какие-то проблемы с детьми?» Он ему ответил: «Почему? Мне просто интересны мои дети, поэтому я сюда и пришел». И мне эта ситуация показалась очень схожей со старым добрым заблуждением — если ты идешь к психотерапевту, значит ты сумасшедший.
Да, это очень точное сравнение. Если ты пошел к врачу, значит ты обязательно болен, если ты пошел к психологу, значит у тебя не все в порядке с головой. Разумеется, это не так. Будто дети становятся интересны только в тот момент, когда у вас с ними возникают какие-то проблемы. Это бред.
Я хочу, чтобы все понимали, любой разговор о детях — это не обязательно разговор о проблемах.
Это скорее здравое суждение человека о том, что он не знает своего ребенка на 100%. А очень хотелось бы знать, как у них дела, как они себя чувствуют, что у них в жизни происходит. Я выступала самой последней, я видела глаза родителей, которые пришли на нашу встречу, и я могу с уверенностью сказать, им действительны интересны их дети. Почему подростки ведут себя так, как ведут? Ну, они подростки — будто бы этой короткой фразой можно объяснить вообще всё, будто это не требует особого внимания. А истинной причины родители не знают. И потом во взрослом возрасте от этого, к сожалению, очень много проблем. Любой психолог скажет, что множество проблем следуют за нами по пятам из детства. Потому что родители либо гиперопекающие (об этом мы тоже говорили), либо абсолютно равнодушные.
Кто выступал в качестве спикеров? И почему эти люди важны?
Первая наша встреча получилась достаточно долгой. Следующую мы сделаем в абсолютно другом формате, но об этом чуть позже. Первое «Не коротко о детях» мы выстроили вокруг людей так или иначе известных в городе — педагоги, которые ведут лекции по своей специализации, кандидаты психологических наук из МГУ им. Н. П. Огарева, представители министерства — старт мероприятию, как чему-то действительно важному, дала Председатель Государственного комитета по делам молодежи РМ Анастасия Гришнева, также в качестве спикера выступала Наталья Юткина, Уполномоченный по правам ребенка в Мордовии. Она, кстати, пообщалась не только с родителями, но и с детьми. И все были важны, потому что, повторюсь, каждый рассматривал вопрос под определенным углом, каждый освещал какую-то свою повестку. У меня, кстати, мама тоже приходила послушать и пробыла до самого конца, хотя я давно уже выросла. И судя по ее отклику, было интересно, она переосмыслила определенные моменты из моего детства. А еще мама сказала, что такие встречи действительно важны для родителей. Разумеется, вы не уйдете от нас гениальным экспертом по воспитанию детей, но даже если вы задумаетесь хотя бы об одном прозвучавшем тезисе, этого уже будет достаточно.
Я знаю, что твоя мама очень увлечена твоей профессией.
Так было не всегда.
Она наверстывает упущенное?
Я думаю, что моя мама просто старается быть для меня актуальным человеком.
Дело еще в том, что я много работаю с людьми, соответственно, трачу много энергии и дома мне просто не хватает сил чем-то поделиться с ней. А когда хватает, она очень этому рада. Я бы не сказала, что она наверстывает упущенное. Хотя отчасти, возможно, это и так. Мама всегда говорит, что все мое детство она зарабатывала деньги, чтобы я могла поехать в «Лого Полис», могла посмотреть Европу. У меня совершенно обычная семья, мама работала неделями без выходных, чтобы можно было отправлять меня в путешествия. И теперь она часто задает мне вопрос, как было бы лучше? Как оно на самом деле было или если бы она всю себя отдавала мне, все свое внимание без остатка. И я не знаю ответа на этот вопрос.
Фактически она подарила тебе огромную часть твоей жизни — «Лого Полис».
Я очень благодарна родителям за это. Они подарили мне дело моей жизни. Мам, привет! Это так интересно, дети и родители «Лого Полиса» знают меня в контексте Моти (прим.ред.: когномен, имя, используемое в «Лого Полисе»), которая работает свою работу. А у меня тоже есть мама, которая тоже обо мне заботиться, переживает за меня, иногда ругает. Мне захотелось передать ей «привет» в этом интервью — она точно будет читать и, я думаю, обрадуется.
Итак, проект «Не коротко о детях» приказал долго жить. Мы ждем второй сезон. Когда он стартует? Кто будет выступать в качестве спикеров? И почему родители должны обязательно его посетить?
Не то, чтобы обязательно, просто важно посетить «Не коротко о детях» хотя бы раз. Вообще, я планировала проводить наши встречи хотя бы один раз в полгода, но мы решили, что следующая должна состояться уже 18 мая. Тем более, что Сбербанк выступил нашим спонсором. И это сразу после первой попытки! Как я уже сказала, мы меняем формат и будем продолжать поиски, пока не найдем идеальную форму. Хотели провести вторую встречу на улице, но поняли, что это не совсем удобно, потому что дети будут постоянно рядом. Как и в первый раз мероприятие пройдет в Молодежном центре, я бы назвала новый формат «интеллектуальным кафе». Мы организуем тематические столы, и родители будут вольны сами выбирать к какому из них присоединиться — спорт, педагогика, психология и прочее. Каждый родитель сможет попасть к трем спикерам. Мы немного сокращаем формат по времени, чтобы все желающие смогли остаться до конца. Дети от 6 лет будут играть в большую игру, а для самых маленьких у нас предусмотрены мастер-классы в семейном коворкинге Надежды Чепухиной, также расположенном в Молодежке. Я думаю, каждый родитель, прочитав анонс мероприятия, должен задать себе один вопрос: «Мне важен мой ребенок?» И уже после принять решение, идти или не идти. Мы анонсируем событие сильно заранее, поэтому, я думаю, любой может подстроиться и расставить приоритеты.
В этот раз мы приглашаем других спикеров, но все они в любом случае с душой относятся к детям. И когда вы к нам приходите, вы попадаете в общество людей, которые очень на вас похожи, потому что, как и вы, по-настоящему хотят понять, что это за человек такой — ребенок. Я бы сказала, что мы собираем родительский клуб — как книжный, только родительский.
Это бесплатно?
Это совершенно бесплатно. Я хочу уточнить, что это не выигранный грант, это не государственный проект, это большое желание людей — мое, Ани Ларькиной и Надежды Чепухиной. У каждой из нас свои цели, но в самом главном мы совпадаем — в желании, чтобы проект долго жил, а родителей с каждым разом приходило все больше и больше.
Какие темы вы поднимете во втором сезоне «Не коротко о детях»?
Затронем тему организации детского досуга и образования — как сделать так, чтобы учение было не мучением, а увлечением. Будет о том, как привить ребенку здоровый образ жизни. Также будут заслуженный педагог и психолог. Конкретнее пока сказать не могу, поэтому пока в общих чертах.
Маш, ты знаешь хороших родителей? Какими вообще они должны быть?
Знаю — моя мама (смеется). Понятно, что для детей их родители в определенный период жизни самые лучшие. Потом они становятся самыми худшими — главными врагами. Но с точки зрения специалиста, который понимает и детей, и родителей, мне кажется, хороший ты или плохой, учитывая, что этому ремеслу у нас никто не учит, можно проанализировать и понять по тому, каким твой ребенок вырос. Бывает, что ты очень хороший педагог, замечательный психолог, но никудышный родитель. Я пока не хочу своих детей, потому что боюсь заиграться в педагога, стремясь стать идеальной мамой. И это большая ответственность — как я могу быть плохим родителем, если я хороший педагог, если ко мне приходят советоваться другие родители, потому что считают меня экспертом?
Я думаю, хороший родитель — это в первую очередь тот, кто знает, что он плохой родитель. То есть я знаю, что ничего не знаю, что всю жизнь буду учиться. И ты учишься быть родителем ровно столько, сколько живет твой ребенок — неважно, 40 ему, 50 или 3 года.
И на разных этапах жизни ребенку нужен разный родитель.
Когда ему 3, ты проводник в этот мир. Когда ему 7, ты должен дать ему немного воли, потому что он выходит в общество. Когда он подросток, ты должен быть рядом, а ребенок должен знать, что в случае чего ты всегда подстрахуешь и примешь его любым. В 17 ты должен помочь ему выбрать профессию — не пустить все на самотек, но дать возможность выбора и доверять. А иногда необходимо направить, но быть четко уверенным, что в этот момент ты не вредишь своему ребенку. Когда ему 25, ты должен воздержаться от хрестоматийного: «Я хочу побыстрее внуков» и быть другом, но помнить, и это мое четкое убеждение, что родитель всегда должен оставаться родителем.
У меня есть вопрос, который сейчас как будто бы лежит на поверхности. По крайней мере, все об этом говорят. Речь пойдет о сериале «Подросток», который вышел не так давно. Я увидела пост в телеграм-канале Сергея Минаева, посвященный этому сериалу, в посте Сергей Сергеевич цитирует Мариенгофа: «Отцы, матери, умоляю вас: читайте дневники ваших детей, письма к ним, записочки, прислушивайтесь к их телефонным разговорам, входите в комнату без стука, ройтесь в ящиках, шкатулочках, сундучках. Умоляю: не будьте жалкими, трусливыми интеллигентами». Должна уточнить, что Мариенгоф написал это после самоубийства собственного сына. Что ты об этом думаешь? Согласишься с Анатолием Борисовичем?
Знаешь, вот прочитал ты какие-то вещи, из-за которых потом не спишь ночами, а дальше что? Что ты с этим сделаешь? Для меня в целом что-то, что написано человеком, сакрально. Как говорит мой друг, есть у человека две сакральные вещи — это тело и воля. Для меня воля это и про личное пространство в том числе. Для современного ребенка личное пространство распространяется еще и на социальные сети, браузеры и все такое прочее, потому что интернет — это еще одна реальность. И когда мы в эту реальность вторгаемся, мы, как минимум, проявляем недоверие к близкому человеку. Мы же не читаем без спросу переписки своих друзей, своих родителей. Я думаю, здесь важно задать себе вопрос: что я делаю в этот момент?
Я спасаю своего ребенка, мне кажется, что с ним происходит что-то нехорошее.
Ты спасаешь своего ребенка, когда изначально правильно с ним поступаешь. И даешь ему четко понять, что ты ему не враг.
И я знаю массу детей и родителей, который действительно дружат, но не скатываются в панибратство — как я сказала выше, родитель всегда должен оставаться родителем. И ребенок должен знать, если что-то случится, я пойду к своей маме, обо всем расскажу — да, она будет ругаться, но, что бы ни случилось, она мне поможет, она меня спасет, она все для меня сделает. А читая переписки или дневники ты ни себе не поможешь, ни ребенку. И когда ребенок об этом узнает, а он узнает обязательно, дети — очень проницательные люди, он поставит крест на доверии, крест на отношениях, и запомнит это на всю жизнь. Если вы действительно родитель своему ребенку, вы уже из простого разговора с ним должны понять, что происходит что-то нехорошее, если оно происходит. А сериал, о котором ты говоришь выше, скорее не про детей, а про нас, взрослых — про учителей и родителей.
Можешь дать пару советов родителям? Как им хорошо выполнять свою родительскую миссию? Поколение детей сейчас совсем другое, как с ними надо, как с ними правильно?
Да кто же знает ответ на этот вопрос (смеется). У меня есть профессиональный телеграм-канал и первый пост в нем я посвятила как раз советам. Я уже говорила, что родителей никто не учит быть родителями, по большому счету это невозможно. И здесь опять же вопрос, как относиться к советам по воспитанию, которые мы получаем от бабушек и дедушек, от друзей и подруг, от учителей и психологов? Как относиться к советам из книжек, фильмов, экспертных статей? И единственное, что взрослый человек может почерпнуть из этих источников информации, к ним мы относим и «Не коротко о детях» в том числе, это понимание, как полученные советы могут помочь ребенку — не исправить его, не изменить, а помочь в чем-то разобраться, сопроводить в долгом, и порой сложном пути под названием жизнь.
Поэтому мой совет, который я обычно даю своим клерикам (вожатым): все дети очень разные, и путь у каждого свой, мы, взрослые, можем лишь сгладить углы на поворотах жизни, чтобы им было не так больно, как могло бы, если бы нас не было рядом. Они должны ошибаться, получать опыт, плакать, интересоваться запретными вещами (это абсолютно нормально, мы их от этого не убережем), единственное, что мы, как взрослые, можем сделать, это постелить соломку, чтобы им было немного помягче. Сделать так, чтобы не доходило до точки невозврата или каких-то сильных травм.
И второй совет: не верьте на 100% никаким советам. Потому что никто не знает, как лучше для вашего ребенка, кроме вас самих. Конечно, в том случае, если мы говорим про адекватных родителей, неадекватные в принципе должны быть лишены родительских прав. Вменяемые родители знают своих детей, просто должны много изучать, читать, наблюдать, уточню, легально наблюдать, в тех условиях, когда можно это делать. Фильтровать свой опыт, чужие советы и с осторожностью транслировать все это на своего ребенка.
Можешь описать современного ребенка?
В первую очередь, он все еще ребенок. Да, интересы нового поколения уже значительно отличаются от тех, что были в нашем с тобой детстве, от интересов родителей, когда те были маленькими. Они раньше взрослеют в том смысле, что в 7 классе уже понимают, куда хотят поступать. А вот в понимании мира они взрослеют гораздо позже. И многое, что они знают, строится вокруг фильмов, социальных сетей, то есть не в контексте реального мира, в котором им предстоит жить. Мало опыта и много представлений. А еще это дети, которые очень хорошо знают свои права. Сейчас почти не осталось учителей, которые выгоняют детей с уроков. Не потому, что учителя изменились, просто дети теперь знают, что у педагога нет такого права и смело об этом говорят. Я бы сказала, что они смелее нас. Дерзкие, смелые, уверенные в себе. Но в связи с этим и буллинг, о котором все сейчас говорят, стал виден четче, чем это было в наши с тобой школьные годы. Потому что ты либо смелый и уверенный в себе, либо нет — и тебя за это буллят.
Тебе не кажется, что идея булинга сейчас вообще противоестественна? У меня такое ощущение, будто бы это должно было остаться где-то во временах фильма «Все умрут, а я останусь» или в сериале «Школа» и там навсегда и похоронено.
Начнем с того, что вообще появилось слово «буллинг» — травля. Если ты говоришь про условное наше с тобой время, то это был понятный и естественный процесс, который никого из взрослых особо не беспокоил. Было и было. Так решались вопросы. Ни родители, ни учителя не обращали на это внимания, мол, меня били ремнем дома, а потом меня били за гаражами, и я вырос человеком. А сейчас ценности меняются, но методик никаких нет. Не знаю, насколько правильно будет мое утверждение, но, мне кажется, сейчас все равно всё как-то мягче. Я имею ввиду, что «стрелку» за школой мы с тобой сейчас вряд ли увидим, но в своем детстве видели, благо, что не участвовали. Другая проблема, что, если тогда дрались в открытую, но никто из взрослых не хотел этого видеть, то сейчас травить могут в скрытом формате и можно очень сильно хотеть это пресечь, но просто не заметить.
Здесь опять же, мне кажется, что сейчас стало мягче только потому, что я сужу только по детям «Лого Полиса». А в нашей среде просто стыдно заниматься такими вещами — буллить кого-то, травить — но все равно временами проскальзывает. Я считаю, что всем, кто буллит других должно быть стыдно за себя.
Да что говорить, в наших школах до сих пор существует буллинг, направленный со стороны учителя в адрес ребенка. Пока учителя и родители не пересмотрят свое отношение, ничего не изменится. Справедливости ради, появился термин, стало популярно об этом говорить, много проектов создается по профилактике буллинга и это очень круто. А исходя из того, что подростки теперь знают свои права, они нежнее стали к себе относиться, до той степени, что любое не аккуратное слово может восприниматься как буллинг.
Как быть родителю, если он подозревает что его ребенок подвергается буллингу в школе?
Переводить. Это единственный вариант.
А почему бы не побороться, чтобы учителя сняли с должности?
У одного знакомого мне ребенка в школе есть учитель, который действительно буллит детей — обзывает, унижает, орёт. А родительский комитет считает, что педагог все делает правильно, мол, дети людьми вырастут. И во всем классе есть только два родителя, которые выступают за то, чтобы учителя поменяли. Сама понимаешь, чтобы ее снять, нужно большинство. Действительно, такая возможность есть, но все зависит от родителей. И это снова история из разряда «меня пороли — нормальным вырос». Нет, не нормальным, но вырос. А каким бы ты вырос, если бы тебя не пороли?
Пока учитель не перестанет буллить детей, дети не перестанут буллить друг друга. Можно замечательно учить математике и литературе, но пока ты не способен просканировать взглядом класс так, чтобы понять, что у каждого ребенка здесь прямо сейчас все в порядке, ты репетитор, а не педагог.
Вторая встреча «Не коротко о детях» состоится 18 мая в Молодежном центре РМ (Большевистская, 33). Начало в 13:00. Участие абсолютно бесплатно, но необходима регистрация по ссылке.
